Аналитическая газета "Настоящее Время - Аналитика"
16-11-2015, 20:50

Язык до истории доведет

Категория: Народы / №9 от 13 ноября 2015

Автор:

 

 

Олег Мудрак о новых горизонтах в изучении дагестанских языков
 

Олег Мудрак – один из самых известных российских специалистов в области сравнительно­исторического языкознания. На днях он побывал в гостях в офисе Федеральной лезгинской национально­культурной автономии в Москве, где дал интервью о современных исследованиях восточно­кавказских языков.

 Олег Алексеевич, с какими объективными проблемами может столкнуться начинающий исследователь в области исторического языкознания при изучении нахско­дагестанских языков?

– Исследователь­любитель из другого географического ареала столкнется в первую очередь с тем, что ему незнакома фонетика, присущая этим языкам. Как правило, во всех кавказских языка есть согласные звонкие, глухие, и есть абруптивы, к примеру «кI», «тI», «пI», «чI».

Научиться различать, произносить, ловить и слышать эти звуки будет для него – не носителя кавказских языков – большой проблемой. Уже одно это сразу отсеивает многих. Кроме того, на Кавказе еще есть ареалы, где распространены особые звуки – свистяще­щипящие. К примеру, табасаранское «жв» или латералы, как у андийских народов, например «лъ», весьма трудные для произношения для незнакомых с ними людей.

Кроме того, конечно, в историческом языкознании кавказских языков нужно большое внимание уделять не только той форме, которая приводится в словаре, но и знать словоизменение данного слова. При склонении слова меняются, что может сбить с толку человека, не разбирающегося в грамматике того или иного языка. Проще всего, конечно, иметь дело с инфинитивами.

Очень большие проблемы с опознаванием корней кавказских глаголов. Система чередования внутриглагольных основ в лезгинских языках, например, в рутульском, цахурском, крызском, будухском, где есть основа настоящего и прошедшего времени. Не зная, не отождествишь, что это одно и то же самое слово.

Наличие приставочных глаголов в лезгинских языках также очень важная вещь. Перед глагольным корнем стоят омертвелые послелоги, указатели частиц, которые указывали на направление и действие. Омертвелая часть сращивается с корнем и уже потом это становится неразложимым.

В лезгинском языке это вообще очень распространенное явление. Упрощена глагольная система, хотя в повелительном наклонении одни глаголы требуют удвоения, а другие нет. Эту деталь необходимо учитывать при исследовании. И опять же, необходимо распознать первую часть и отождествить. Во внутреннем материале не всегда так происходит, нужно знать и материал ближайших родственных языков, чтобы понять, что эта часть значила.

Раньше была большая проблема для любителей изучать северо­кавказские языки – отсутствие словарей. Сейчас, слава Богу, эта проблема более­менее решена, практически все кавказские народы, за редким исключением – хваршинский, например, имеют словари.

Ну и, конечно, одни словари хорошие, полные, а другие располагают очень ограниченной базой. К примеру, чеченско­русский словарь Мациева можно назвать отличным, с большим количеством лексики он покрывает практически все сферы деятельности.

Лезгинский Гафалаг (Словарь. – «НВ») был издан давно, еще в 1960­е годы. С тех пор ничего нового издано не было. Хотя лексикография была и есть, написано огромное количество работ по диалектологии и записаны слова, они не включены в словарь и, соответственно, при создании общего комплекса кавказской этимологии получается, что лезгинский материал используется не полностью. Но сам словарь хорош.

Кстати, большой недостаток современной лезгинской орфографии и этого словаря – это отсутствие двойных согласных тт, кк, чч , а это важный этимологический и исторический момент. Ну, уж если эти звуки различаются в бытовом языке, то в словаре надо было хотя бы в скобках писать, что здесь нужно произносить двойной согласный.

 Насколько точно обозначение «дагестанская ветвь языков»?

– В настоящее время, при работе с этимологическим материалом, складывается следующая картина. Начинать надо с северо­кавказской семьи языков, которая делится на две ветви языков – западную и восточную. В Западную ветвь входят адыги, абазины и абхазы. В свою очередь, эти языки родственны нахско­дагестанским языкам.

По­видимому, немножко особняком стоит нахская ветвь, у нее имеется специфическое развитие и имеется такая удивительная вещь, как сочетание согласных, недопустимое в других дагестанских языках. Кроме того, там по­другому устроена глагольная морфология, а остальные восточно­кавказские языки более­менее связаны между собой.

То есть, действительно, можно использовать термин «нахско­дагестанские языки». Подчеркивая и актуализируя, что нахская ветвь ближе к дагестанской, но имеет и свои характерные отличия. А внутри дагестанской ветви легче говорить про братьев­близнецов, разделяя отдельные ветви, и считая их равноправными.

Есть ветка лезгинских языков, которая начинает делиться на довольно ранних этапах. Причем туда скорее входит и хиналугский язык, несмотря на то что его вывели из состава лезгинской группы.

  Мы знаем, что было много народов на территории Закавказья. Названия племен указываются и в армянских хрониках, может быть, это были родственники удинского, но про них мы не можем ничего сказать.

– Даргинская ветвь довольно глубокая, распад произошел примерно на рубеже нашей эры. Ветвь в этих пределах – это уже отдельные языки, а не диалекты. Отдельно надо рассматривать лакскую ветвь, отдельно цезскую ветвь. А вот аваро­андийскую связку – да, можно объединить и считать единой языковой ветвью.

  Какие существуют универсальные методы, позволяющие определить, какие слова в языке заимствованы, а какие собственные?

– Самый лучший, универсальный метод – это наличие этимологического словаря. Носитель русского языка открывает этимологический словарь, где указано, что то или иное слово является заимствованием из других языков.

Для определения заимствований необходимо проводить квалификацию, человек должен владеть навыками сравнительного исторического языкознания, знать реконструкцию, историю развития фонетики данного языка, что позволит определить состояние отдельно взятого слова две тысячи лет назад. Бывает такое, что два очень похожих в данный момент слова являются на самом деле разными и просто в ходе исторического развития приобрели на протяжении веков схожее звучание.

Некоторые заимствования определяются очень легко, например, религиозно­правовая тематика в кавказских языках восходит в основном к арабскому языку.

  Если говорить об этноязыковом облике Восточного Кавказа, – когда он стал походить на современный?

– Здесь, конечно, стоит сказать, что к моменту начала активного влияния иранского этноязыкового и культурного элемента ареал собственно восточно­кавказских языков, то есть тех, которые ныне объединяются в нахско­дагестанскую ветвь северо­кавказской семьи языков, был значительно шире и занимал территории значительно южнее и западнее современных. То есть это практически вся территория современного Азербайджана, восточная Грузия.

Иранизация начинается с роста влияния в регионе Мидии, затем формирования державы Ахеменидов, а также под влиянием скифских проникновений с севера. То есть примерно с 8­7 веков до нашей эры. И влияние здесь распространялось, прежде всего, на соседние территории и те народы, с которыми имелись наиболее крепкие торгово­экономические связи, а со временем попавшие под политическое влияние иранских государств.

Если говорить о тюркизации, то она началась по историческим меркам недавно – примерно в 11 веке. Можно также говорить об арменизации территорий правобережья Куры под сильным влиянием армянского государства и культуры.

 Может ли сравнительно­историческое языкознание ответить на вопросы о том, когда жил конкретный народ на определенной территории?

– В первую очередь, конечно, сравнительно­историческое языкознание фиксирует моменты распада языкового единства, там есть свои определенные методики и прослеживаются такие моменты достаточно четко.

 

А если говорить об исторической территории распространения конкретного языка, то здесь инструментарий достаточно ограничен, хотя тоже имеются определенные маркеры, которые могут помочь. Тут можно говорить о каких­то ландшафтных терминах. Например, если в языке наблюдается обилие, скажем, названий животных или растений, встречающихся исключительно на равнинной территории, а народ в данное время живет в горах, то с высокой долей вероятности можно говорить о том, что раньше он жил на равнине.

 Олег Алексеевич, как вы считаете, с чем связано прославившее нас на весь мир чрезвычайное многообразие дагестанских языков и их диалектов? Можно ли это объяснить только лишь сложностью рельефа?

– В вашем вопросе практически содержится часть ответа – действительно, изрезанный рельеф, обилие изолированных территорий очень способствует расхождению языков, разрушению их единства.

Предположим, группа людей в поисках новых земель или спасаясь от нашествий, или по какой другой причине переселяется, скажем, на другую сторону хребта через перевал. Поначалу, в первом­втором поколении, они сохраняют сильные контакты с сородичами, оставшимися по другую сторону. Потом начинается ослабление этих контактов, хотя они практически никогда не теряются совсем. И вот уже со временем формируется некая новая изолированная общность со своим укладом жизни, в которой накапливается все больше языковых особенностей, какие­то моменты консервируются, какие­то, наоборот, выпадают. Параллельно, естественно, развивается и язык по ту сторону хребта.

Конечно, во многом благодаря такой изолированности древних нахско­дагестанских языков и их защищенности в горах от нашествий, которых в этом месте было чрезвычайно много, они не были сметены и сохранились.

 

  Вопрос в продолжение темы: был ли период, когда наши народы жили не в горах, а на равнине?

– Разумеется. Ведь люди живут там, где им комфортнее. В суровых условиях люди научаются жить, если у них появилась определенная технология, которая позволяет там выживать, когда они могут эффективно бороться с природой. Выращивать те же зерновые, добывать металлы, строить более теплые дома и т.д.

Конечно, дагестанские народы и их предки жили южнее, на равнинах современного Азербайджана, Грузии и т.д., то есть в Закавказье. Это все­таки южный склон Кавказских гор, здесь лучше и мягче климат, выпадает больше дождей, меньше разница температур, здесь все растет лучше, чем на том же северном склоне.

Но нельзя не отметить, что горный массив вошел в ареал расселения северо­кавказских народов (само название семьи, к сожалению, отражает в основном именно современную картину расселения этих этносов) достаточно рано.

Кавказ очень рано стал местом, где добывали и обрабатывали металлы, возможно, одним из первых в мире. И предки кавказских народов были одними из первых мастеров в области обработки металлов, на которой базируется огромный пласт человеческой культуры.

Глубина гипотетической сино­кавказской макросемьи, в которую ученые объединяют современные северо­кавказские языки, родственные им, но вымершие хуррито­урартские, баскский, язык бурушаски в Кашмире, сино­тибетские языки, енисейские, даже некоторые языки Америки, составляет около 12000 лет. Огромный территориальный охват этой макросемьи также говорит о том, что она в свое время была весьма мощной, занимала обширные территории и носители этих языков были достаточны сильны и технологически развиты, чтобы закреплять свою культуру на новых территориях.

 

 

 

Справка из Википедии: Олег Мудрак – российский лингвист, доктор филологических наук, автор работ в области алтайского и палеоазиатского языкознания. Специалист в области сравнительно­исторического языкознания народов Сибири, Дальнего Востока и Северной Америки. Ведущий научный сотрудник Центра компаративистики Института восточных культур РГГУ (с 1995 года). Профессор РГГУ.

 

скачать dle 10.5

Вернуться Комментариев: 0
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив