Аналитическая газета "Настоящее Время - Аналитика"
26-10-2015, 23:43

Нобелевская премия – русскоязычной писательнице

Категория: Культура / №8 от 23 октября 2015

Автор: Саид НИНАЛАЛОВ

Самой престижной, самой высокой и самой желанной наградой для писателя является, конечно же, Нобелевская премия. Эта награда ежегодно, начиная с 1901 года, с некоторыми перерывами, вручается Нобелевским фондом за достижения в области литературы.

 

Нобелевская премия

 

Среди более ста удостоенных Нобелевской премии есть и действительно великие писатели, которых читают и почитают доныне, но есть и авторы, оставшиеся только упоминанием в списке лауреатов. Но Нобелевскую премию по тем или иным причинам не получили величайшие авторы, такие как Лев Толстой. Присуждение Нобелевской премии – субъективное решение нескольких человек. И Нобелевская премия, и многие другие премии, в том числе и российские, давно превратились в междусобойчики, где члены комитетов и жюри выбирают лауреатов среди своих друзей или по рекомендациям общих знакомых. Общеизвестно, что многие писатели, среди которых были и есть очень достойные авторы, не раз номинировались на Нобелевку и искали подходы к членам Нобелевского комитета, унижаясь и лебезя перед ними.

В литературе нет гамбургского счета, нет критерия, по которому можно определить лучшего автора. Если считать по тиражу изданий, то в России лучшей писательницей является Дарья Донцова. Если судить по активности в самопропагандировании и работе на публику, то лучший автор –действительно талантливый Дмитрий Быков. Если судить по умению оказываться в нужное время в нужном месте и создавать по определенным лекалам проплаченные тексты, то лучший автор … Тут подберите сами, думаю, что не ошибетесь.

Русскоязычных авторов – лауреатов Нобелевской премии – немного. У шведов цепкая историческая память – они прекрасно помнят Полтаву и судьбу короля Карла XII. И из русскоязычных писателей Шведская академия предпочитала и предпочитает тех, кто являлся, по той или иной причине, эмигрантом (Иван Бунин – 1933, Александр Солженицын – 1970, Иосиф Бродский – 1987) или считался диссидентом (Борис Пастернак – 1958). Единственным исключением стал Михаил Шолохов, чье авторство «Тихого Дона» так и осталось под сомнением. То ли сработало запоздалое эхо советской оттепели, то ли на этом настоял гениальный Сартр, но Нобелевскую премию в 1965 году получил писатель, верный, хотя бы на словах, идеалам коммунизма.

Светлана Алексиевич, родившаяся на Украине, выросшая в Белоруссии, советская и белорусская писательница, активный противник государственной политики и России и Белоруссии, стала шестым русскоязычным лауреатом высокой литературной премии.

Многогласное творчество нобелевского лауреата

 

Ровно год назад Константин Зарубин в журнале «Сноб» сделал предсказание, что в скором времени Светлана Алексиевич получит Нобелевскую премию. «В один прекрасный день первой половины октября, когда мокро пахнет кленами и тянет писать молодежные рассказы о несостоявшейся любви, в городе Стокгольме откроется белая дверь, защелкают камеры, и секретарь Шведской академии объявит, что Нобелевская премия по литературе присуждена Светлане Алексиевич», – заявил Константин Зарубин. И это заявление имело определенные основания: Светлана Алексиевич номинировалась на премию многократно, начиная с 2002 года, книги ее выходят по всему миру большими тиражами, четыре ее книги переведены на шведский язык.

Цикл «Голоса утопии» – это многокнижие, состоящее из интервью людей, объединенных одной темой. «У войны не женское лицо» (1985) – воспоминания женщин­фронтовиков. «Последние свидетели» (1985) ­рассказы тех, кто был в войну ребенком. Обе книги готовились параллельно на основе сотен интервью, в которых без прикрас показаны реалии Великой Отечественной войны. В 1991 году вышли «Цинковые мальчики» – интервью с ребятами, прошедшими войну в Афганистане, в 1993 году – «Зачарованные смертью» – о проблеме самоубийств, вызванных эпохой резких социальных перемен в бывшем Советском Союзе, в 1997 – «Чернобыльская молитва». В 2013­м – цикл продолжился книгой «Время секонд хэнд», где жители растаявшей великой страны – Советского Союза – рассказывают о себе. Работа над седьмой книгой «Чудный олень вечной охоты», включающей рассказы о любви, ведется с начала нулевых годов.

Каждая книга – это боль, страдание, это очень тяжелые тексты, эти книги откладываешь, потом снова берешь их в руки. Каждая книга – это переработка сотен интервью, бесед, разговоров. Я думаю, придет время, и эти книги будут использованы в качестве основы для учебников нашей новейшей истории, именно потому, что истории в этих книгах не выдуманы, а пережиты их участниками. Формулировка Нобелевского комитета «За многогласное творчество – памятник страданию и мужеству нашего времени» была по смыслу точно предсказана Константином Зарубиным: «за тысячи голосов, бережно собранных в единую исповедь эпохи».

Литература или публицистика?

 

Великий Антон Чехов говорил, что «…в своих произведениях изображать только своих близких знакомых – признак писателя, не видящего дальше своего носа». Но двадцатый век породил немало писателей, пишущих документалистику, нон­фикшн. И среди лауреатов Нобелевской премии, пишущих не художественную прозу, Светлана Алексиевич не первая. Среди ее предшественников Теодор Моммзен (1902), автор «Истории Рима». Уинстон Черчилль (1953) получил премию за высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности.

Многие русские писатели и журналисты обрушились на Нобелевский комитет с гневными отповедями. Один из поводов – антироссийские настроения писательницы. Мы все понимаем, чтобы о тебе говорили, в мире ты должен быть антироссийским писателем.

Другая претензия – есть множество русских, советских, российских писателей, которые гораздо более достойны – Фазиль Искандер, Владимир Распутин, Чингиз Айтматов, – этот список можно продолжать. Но решаем не мы – решает шведский комитет.

Светлану Алексиевич обвиняют и в эпигонстве. Белорусский поэт Владимир Некляев заметил, что если вся русская литература вышла из гоголевской «Шинели», то все творчество Алексиевич – из документальной книги Алеся Адамовича, Янки Брыля и Владимира Колесника «Я из огненной деревни». Проводят аналогиии с «Черной книгой» Ильи Эренбурга, Маргариты Алигер и Василия Гроссмана.

И главная претензия к автору – качество текстов. Повторение одних и тех же фраз, мыслей: «Да, это было трудное время, но это было наше время. Время, которое выковало нас. Это время шло к нам в руки, но ушло сквозь пальцы. Но это было наше время, то время, которое…» И так далее и тому подобное. Множество многоточий, невероятное множество: «Повторов нет, у каждой начиналось по­своему: свой первый бой, свой первый раненый, свой первый убитый...» Светлана Алексиевич смотрит, слушает, записывает. «В девяностые… да, мы были счастливыми, к той нашей наивности уже не вернуться». Воспоминания множества людей перелопачены в единый монолог, или многолог, звучащий зачастую монотонно и заунывно.

Не будем гадать, почему в 2015 году лауреатом Нобелевской премии стала Светлана Алексиевич. Видимо, ее манера письма сегодня наиболее востребована. Нон­фикшн, бывший когда­то задворками литературы, становится мейнстримом. Раз нон­фикшн становится мейнстримом, значит, это кому­нибудь нужно. И сегодня Светлана Алексиевич – наиболее известный его представитель.

скачать dle 10.5

Вернуться Комментариев: 0
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария

Имя:*
E-Mail:
Комментарий:
Введите код: *
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив